Contema

О чем грустят кролики?

Я не люблю рынки... Московские ли, французские, повсюду они одинаковые – толкотня, орущие продавцы, бредущие в разных направлениях покупатели, одежда, фрукты, обувь и всякая дребедень практически в одной куче, - идешь и думаешь, как бы во что не вляпаться и как бы на тебя не наступили... На рынок приходишь, чтобы подешевле отовариться, а в результате безумно скупаешь все подряд, лишь бы поскорее убраться оттуда...

Народу сегодня столько, что на протяжении двух километров от рынка тянется хвост припаркованных машин, а шлейф желающих снять деньги из банкомата доходит почти до пляжа...

Объехав несколько банкоматов, мы все-таки смогли снять деньги. И нам даже удалось найти место для парковки! Лучше бы мы уступили это место тому, кому это действительно нужно... Уныло побродив по рынку две минуты, потолкавшись и ничего не купив, мы поехали в супермаркет. Ни одного свободного места для машины и ни одной свободной тележки! Мы едем в другой магазин, он более дорогой и скрытый от покупателей, а потому народу там меньше. Настроения делать покупки нет, и из магазина мы выползаем с полупустой сумкой...

***
Открыв дверь, я по обыкновению бросаю взгляд в угол, затем молча подхожу к холодильнику и начинаю разгружать сумку. Клетка Муфточки – прямо за моей спиной, сегодня Муфта не требует к себе внимания, она вообще как-то не реагирует на меня.

Выложив продукты, я беру сухарик, протягиваю ей, она не берет, дуется... Глажу ее за ушками, она не расползается по клетке и не урчит, как обычно...

Боня – тоже самое, но он у меня парень серьезный, особых нежностей с собой не позволяет, поэтому я просто кладу в его миску кукурузное зернышко, а моя рука привычно тянется за следующей вкусностью, и я смотрю на третью клетку... Она пустая...

На стуле рядом лежит седло, которым я не пользовалась уже больше года... Хлыст, каска, сапоги – все рядом, на всех моих вещах ни одной пылинки – мой такой не любящий делать уборку Б тщательно вытирает пыль с моих вещей. А я не могу...

Я беру чистый мешок для мусора и снова открываю холодильник – вынимаю оттуда и выбрасываю детское яблочное пюре, морковный супчик, вытираю пятна от свекольного сока... На тумбочке лежит недоеденный, а точнее, неначатый кусочек рисового хлебца, шприц, миска с овсяными хлопьями, поилка... Пока Б не видит, отправляю все в мешок, потом это будет сделать тяжелее, а Б тем более этого не сделает. Слышу его шаги, прячу в свою сумку мусорный пакет и убираю с глаз долой аптечку.

Решаю взять Муфточку на руки. Она такая тяжелая, толстая... Наверное, я от нее отвыкла, ведь в последнее время я брала на руки только Франческо, а он весил не больше 1,5 кг. А на прошлой неделе, всего за несколько дней, его вес упал до 900 г.

Сажаю Муфточку на колени – ее не получается прижать к груди, как Франческо, она слишком большая для этого, и ее пузико тянет ее вниз. Муфточка не сопротивляется, но и особо не радуется моим поглаживаниям. Я рассматриваю ее усы и глаза. На усах видны сеченые кончики, а в глазах как-то необычно отражается свет.

Б уже в комнате, он смотрит на нас:

- Они чувствуют, они сегодня весь день такие... Грустные...
- Ничего они не чувствуют...

Он меня раздражает. Ну в самом деле, как они могут чувствовать? Разве ж могут? Просто вчера был очень жаркий день, всего второй жаркий день за это лето, а сегодня – холод, вот от перепада температур они такие... Флегматичные, что ли...

Б не спорит со мной и уходит, а я решаю отпустить Муфточку побегать. Подойдя поближе к клетке Бонапо, я наклоняюсь и пытаюсь аккуратно посадить Муфту на пол.

Она резко спрыгивает и бросается к Бониной клетке, прямо к дверце! Такого я не видела никогда! То есть, я видела, как зайцы нетерпеливо бросались к дверце для того, чтобы выбраться наружу, напроказничать, получить сухарик или добиться ласки, но я впервые вижу, как кролик пытается открыть дверцу, чтобы попасть в клетку!

Муфта становится на задние лапки, а передними барабанит в дверцу, тыкаясь мордочкой в защелку. Я тороплюсь, и вот дверца наполовину открыта, а Муфточка уже впрыгивает внутрь и, подбежав к Боне, начинает облизывать его за ушком. Через несколько секунд она начинает приводить в порядок себя, но при этом постоянно поглаживает и его. Это происходит совсем не так, как обычно. Они что, правда, что-то чувствуют??

***
Вечером Б сказал мне, что зайки весь день так и провели в клетке, лежа рядышком в том ее углу, который находится в той же стороне, что и город, где остался Франческо... И даже мордочки свои они повернули в ту сторону. Они грустили.

***
Утром 4 октября 2006 года, зайдя в yandex.ru, я узнала из новостей, что сегодня день Св.Франциска, покровителя животных. Мы с Б решили поехать в большой специализированный магазин, чтобы купить нашей сладкой парочке всякие вкусные штучки.

В самом магазине мы первым делом отправились в отдел с животными. И сразу заметили его. Абсолютно черный кролик с абсолютно белым носом сидел в миске с кормом и зыркал по сторонам. Я стояла и не могла оторвать от него взгляда. Обычно я фоткаю понравившихся мне животных с помощью телефона, но в этот день телефон я оставила дома. Б тоже не мог наглядеться на это чудо в миске.

Потом мы посмотрели друг на друга и, одновременно грустно вздохнув, отправились за опилками и зерновыми палочками, а затем – к кассе. Уже встав в очередь, мы снова посмотрели друг на друга и... резко развернувшись, бросились ловить продавца. Мы решили, что только спросим, какого пола этот кролик! Ну и возраста, конечно... Ну и...

Продавец вынул ушастого из клетки, повертел в руках, сказал, что это мальчик, и собрался уже отправить его обратно в миску с кормом, но мои руки уже потянулись за малышом. Кролик еще был в руках у продавца, а я уже придумала ему имя - Франческо Дартаньяни yandex.ru. До чего же мне не терпелось взять в руки картонную коробку с хрупким живым созданием!

И вот уже Б катит к кассе тележку с огромным мешком опилок и завидует мне - я важно дефилирую с кроликом впереди него и поддразниваю Б, говоря, что в машине кроличка тоже буду держать я. Это мой первый французский кролик, интересно, на каком языке он будет общаться с кроликами русскими?

***
Я называла его сокращенно Фра-Фра, французишка... А Б называл его Дартаньяном. В одном мы были схожи, мы оба называли его Lapin Agile*. Такого ловкого, шустрого, подвижного и при этом очень ласкового зайца я еще не видела! Франческо по приезду домой практически сразу отправился знакомиться с другими кролями, которые встретили его весьма неприветливо и ревниво.

Франческо ничего не оставалось делать, как дружить с моим другом, который с умилением ползал вокруг него на коленках, за что получал от меня нагоняй. Я брала Франческо на руки, ведь это мой третий кролик, и я умею с ними обращаться, а вот Б очень хотелось его потискать, но он боялся до него дотронуться – таким зай казался хрупким и малюсеньким. Так что мой Б просто подставлял Франческо палец, который тот с удовольствием облизывал.

***
- На чье имя заполнять досье? – женщина в ветеринарной клинике смотрит то на меня, то на Б.
- На твое? – поворачивается Б ко мне.
- Давай на твое... – отвечаю я.
- А как зовут питомца? – снова спрашивает она.
- Франческо? Дартаньян? – Б опять на меня смотрит.
- Сколько раз тебе повторять, он не Дартаньян!.. – шиплю я, желая сказать, что он - Дартаньяни, и вообще, если уж по-настоящему, то Франческо Дартаньяни...
- Пишите, Франческо... F-r-a-n-c-e-s-c-o...
- Порода?
- Беспородный.
- Возраст?
- Ему только недавно исполнился один год...

Б закончил заполнять документы.

***
Все будет хорошо. Просто не может быть по-другому. Мы ехали сюда два с половиной часа, мы же не зря ехали. Мы уже потеряли мою-нашу Симу, не можем же мы потерять еще и нашего Франческо. Это несправедливо.

- Madame et Monsieur... - нас приглашают в кабинет.

***
Ветеринар – женщина, мне она очень понравилась. Аккуратно, бережно она осматривает зайца, обрабатывает его рану, говорит только по существу. Она объясняет, что нужно делать. Ситуация безнадежная, и я это уже давно знаю, а вот Б как будто бы ничего не понимает и надеется...

Ветеринар говорит, что Франческо нужно оставить в клинике, утром его прооперируют, а затем будут следить за его здоровьем и сообщат нам, когда можно будет его забрать...

- Пожалуйста, обязательно позвоните нам, сообщите, как и что... - слышу я голос Б. - А если случится что-нибудь ужасное... мы все равно приедем за ним...

Мне почему-то не хочется отдавать ветеринару клетку с Франческо, мы закрываем ее, я боюсь прищемить ему усы. Нас провожают до выхода, повернув голову, я вижу, что клетка стоит на столе, вижу сквозь клетку и самого кролика.

- Ты хочешь пойти попрощаться?
- Зачем прощаться, мы же за ним приедем через пару дней! – ору я на Б шепотом.
- А как же я?
- А ты уже попрощался, хватит устраивать спектакль!

Уже сев в машину, я понимаю, что мне чего-то не хватает. Мне не хватает клетки на коленях, которую нужно держать всю дорогу, чтобы она не раскачивалась...

В этом городе есть большой холм, мы поднимается на него в машине, там находится старинный храм. Мы решаем выйти из машины, побродить по городу, зайти в храм, магазинчики, в общем, отвлечься...

***
Операция была очень сложной, но теперь все вроде бы идет хорошо... Зайца кормят, ухаживают за ним. Еще немного, и мы сможем его забрать! Я вспоминаю слова другого ветеринара о том, что те, кто тратят огромные деньги на тюнинг своего авто или на новый навороченный мобильник, вызывают уважение у других людей, зато те, кто трепетно относится к своим животным, вызывают непонимание.

Со стороны, наверное, это не всегда можно понять, но когда животное свое, разве можно за него не переживать и не делать для него все возможное?

Я вспомнила одного взрослого мужчину, который очень переживал, когда умерла его домашняя крыса...

***
Воскресенье было очень жарким, лето наконец-то посетило нас. Часов в восемь вечера вдруг стало совсем темно.

- Будет дождь?
- Нет, только завтра.
- Тогда почему так темно?
- Не знаю, дорогая.

***
Утро понедельника.. Сквозь сон чувствую что-то мокрое на своем плече.

- У меня плохая новость... – я открываю глаза. - Наш кролик умер вчера...

Нет, только не это, почему ты плачешь? Ведь плакать положено мне, это я - женщина! Если ты плачешь, то что делать мне? Я не могу... плакать... вдвоем... и... я не могу видеть твои слезы... И почему-то у меня вообще не получается плакать! До меня просто не доходит пока... Нет, не может быть... Смешной ушастый Франческо с белым носом...

- Давай сходим на рынок... Отвлечемся...
- Пошли... – я встаю с постели и плетусь в ванную.

***
Симпатия, моя лошадь, покинула нас спустя 20 дней после своего дня рождения. Зная, что наш зай родился в июле, мы решили, что его день рождения будет отмечаться 19 июля. Получается, что и в этот раз прошло около 20 дней после его дня рождения... 5 августа 2007 года... Это несправедливо.

___________________________

* От Замка Туманов рукой подать до кладбища Сен-Венсан, где покоятся композиторы Онеггре и Ингельбрехт, писатель Марсель Эме, художник Утрилло с женой и писатель Ролан Даржеле, чьим именем названа площадь, прилегающая к кладбищу (писатель был завсегдатаем Монмартра и умер сравнительно недавно). Неподалеку от этой площади, вдоль кладбища тянется улица Ивовых Деревьев (rue des Saules) (по странному совпадению, мы живем на улице с таким же названием, но в другом французском городе – Э.Б.), на которой размещалось в годы довоенной славы Монмартра кабаре «Проворный кролик» (Lapin Agile).

Когда-то в этом помещении находилось «Кабаре убийц», но в 1902 году его купил кабареточный певец Аристид Брюан, выступавший в кабаре «Черный кот». Брюан, конечно, отделался от пошлого старого названия кабака и заказал новую вывеску карикатуристу Жилю. Жиль нарисовал кролика (любимое мясо у французов - крольчатина), в последний момент ускользавшего из кастрюли. Так что кабаре стало называться «Кролик Жиля» (Lapin à Gill). Но, глядя на вывеску, завсегдатаи кабаре (как все французы, предпочитавшие каламбур всем прочим ухищрениям юмора) переименовали его в «Lapin Agile», звучит так же, но значит «Проворный кролик». Управляться в своем кабаре Брюан поставил папашу Фреде, который бренчал на гитаре и славился своей привязанностью к ослице Лулу. «Весь Париж» знал папашу Фреде, а местные писатели перед войной просто не вылезали из этого кабака, как, впрочем, и художники. Надо сказать, что ослице Лулу суждено было стяжать еще большую славу, чем гитаристу и кабатчику папаше Фреде. Дело в том, что завсегдатай кабаре писатель Ролан Даржеле терпеть не мог всю это «модерную мазню» Пикассо и его «банды из Бато-Лавуар». В один прекрасный день Даржеле привязал кисть к хвосту ослицы и поставил ей под зад полотно (в присутствии свидетеля). Лулу потрудилась на славу. Ее творение «Солнце садится за берег Адриатики» было выставлено в Салоне независимых. Оно имело бешеный успех и было продано за 400 франков, которые были пожертвованы на сиротский приют. Так развлекался Монмартр...

Борис Носик «Прогулки по Парижу. Правый берег»
Предыдущий пост
« Следующий пост
Следующий пост
Предыдущий пост »